воскресенье, 19 марта 2017 г.

Япония – Марафонские монахи

Япония – Марафонские монахи
Передача: 14/09/2004
Репортер: Марк Симкин



СИМКИН: На окраине древней столицы – Киото – стоит священная гора. Вот она – гора Хиэй, где монахи живут, молятся и бросают вызов смерти.
Монахи ищут просветления. То, чему они себя подвергают, является сверхнеобычным. Это можно назвать сверхневозможным и опаснейшим подвигом выносливости. Этих людей можно назвать мировыми суператлетами.
У нас час ночи и Генсин Фудзинами готовится к тому, что его ждет впереди. На нем белая одежда – буддистский цвет смерти. Он одел ее как напоминание о том, что предстоящее подведет его к самому пределу жизни и, возможно, даже толкнет дальше.

Фидзинами предстоит 80-километровое паломничество. Монах будет проходит этот путь каждый день в течение последующих трех с половиной месяцев. Он будет спать только по два часа, а потом ходить по семнадцать часов, останавливаясь только на то, чтобы произнести несколько магических заклинаний.

Олимпийский марафон – 42 километра. В течение последующих 100 дней Фудзинами будет покрывать это расстояние каждый день дважды. В отличие от профессиональных атлетов этот 44-летний человек будет проходить опаснейшими горными тропами, зачастую в кромешной темноте. У него не будет новейших средств и оборудования, лишь ежедневная плошка риса и миска супа-лапши.

ФУДЗИНАМИ: Конечно, это жестко продолжать тренировки сто дней подряд. Если бы я готовился к марафону, я бы какое-то время отдыхал. Без отдыха атлет не может перейти на следующий уровень.

СИМКИН: Монах, приближается к завершению КАЙХОГЁ семь лет через пот и кровь. В конце, если он выживет, он становится живым святым.
Фудзинами указывает на необходимость молитвы и поклонения от глубины сердца. Когда-то он был служащим, офисным работником, но не мог ощутить полноты жизни. Одиннадцать лет назад он пришел на гору Хиэй, обрил волосы и отринул все, что связывало его с семьей. Так он смог стать собратом монахов-марафонцев.

ФУДЗИНАМИ: Когда я был служащим, что вел пассивный образ жизни. Меня заставляли делать то одно, то другое. Еще с детства я мечтал делать нечто, где я мог бы думать сам. В жизни монаха есть много вещей, в которых он дожжен думать сам.

СИМКИН: Монахи-марафонцы принадлежат к буддистской секте Тэндай. Ее правила строги, жизнь монахов аскетична. Устав КАЙХОГЁ был выработан более тысячи лет назад.

ФУДЗИНАМИ: Цель марафона не просто в движении. Мы посещаем места поклонения и добираемся до них своими ногами. Потом мы идем к другому святому месту. Это как паломничество.

СИМКИН: Этот человек знает о монахах-марафонцах как представитель своего круга. Джон Стивенс – специалист в искусстве айкидо и авторитет в более спокойном искусстве буддизма. Профессов учился на горе Хиэй и написал книгу о ее особенных жителях.

ДЖОН СТИВЕНС: Думаю, и в Австралии у аборигенов есть некая подобная практика – пойти туда, куда они хотят, в места, о которых они мечтают.

СИМКИН: Похоже на туризм.

ДЖОН СТИВЕНС: Туризм. А здесь японский туризм монахов-марафонцев.

СИМКИН: В целом Фудзинами дожжен провести 1000 дней в пути, во все времена года и в любых условиях. Кайхогё дозволяет Фудзинами единение с матерью-природой и исследовать свою сущность. Он один из медленных монахов, но внешность может быть обманчива.

ДЖОН СТИВЕНС: Кажется, что они идут, а не бегут, но в действительности они передвигаются быстро. Я знаю, были некоторые спортсмены-марафонцы, которые пытались тренироваться с ними. Но больше недели они не протянули. Они раздувались вначале, но потом сдувались. У них попросту не хватало энергии. Не могли они выдерживать эту программу. Конечно, скорость у них была хорошая, но они не могли так передвигаться длительно. Неделя – это было для них все.

СИМКИН; Путь к просветлению устлан острыми камнями, ядовитыми змеями и кочками с ухабами. И для защиты от всего есть только сплетенные вручную соломенные сандалии.
Иногда Фудзинами истрепывает две, а то и пять пар. Его ноги в мозолях, ссадинах и ушибах, но он не может останавливаться. Под полой его одежды веревка и нож. Если он не сможет идти, не важно, по какой причине, он должен тут же повеситься или вспороть себе живот.

ДЖОН СТИВЕНС: Да, это все серьезно. Они люди, которые обязаны или завершить практику или умереть. Вдоль тропы вы можете видеть надписи «здесь монах такой-то покину этот мир на своем пути».

ФУДЗИНАМИ: Мышление должно быть позитивное. Надо верить, надо говорить я смогу сделать до конца. Нельзя думать «если».

СИМКИН: На году пятом бег прерывается на нечто более опасное и обзывающее – Доири.
Это овеяно тайной и святостью и недоступно для телевидения, но эта любительская съемка открывает небольшую завесу ужасного испытания Фудзинами. Он должен провести девять дней без пищи, питья и сна. Монах сидит в храме и молится.

ДЖОН СТИВЕНС: И всегда по каждой стороне от него сидят два монаха, следящие за тем, чтобы он не падал и не входил в сон. Они также следят, чтобы испытуемым не принималась пища и вода, но самое главное – чтобы чтобы он держал свою шею прямо. Все говорят, что это наиболее трудно. Мысли о еде и воде проходят, но постоянно держать осанку и не спать?

СИМКИН: Фудзинами дозволяется вставать один раз в сутки, когда он приносит святую воду. В первый день поста он может пройти 200 метров до колодца и обратно за несколько минут. До на день девятый такая прогулка превращается в часовой агонизирующее путешествие.
Удивительно, что он вообще мог тогда ходить. Согласно всем медицинским догмам Фудзинами должпе был бы быть уже мертвым. Но монах преодолевает все и выходит на девятый день из поста победителем.

ФУДЗИНАМИ: Тогда очень трудно было дышать. Было ощущение, что внутри меня ничто не работало. Я утратил способность мыслить. Я ожидал, что буду медитировать и концентрировать свой ум, но я утратил способность думать о чем либо.

СИМКИН: Разные монахи проходят Доири по разному. Это последний человек, подвергшийся такому испытанию. Это было десять лет назад. Сейчас настоятелем монастыря горы Хиэй является Гессе Уэхара. Он говорит, что когда человек непосредственно встречается со смертью, то пробуждается необычайная осознанность жизни, открываются особые силы восприятия.

ГЁСЁ УЭХАРА: Цель Доири не в контроле мирских желаний, а в их отрицании. Вот почему некоторые монахи-марафонцы начинают обладать способностью слышать, как пепел осыпается с курительных палочек, или воспринимать запах пищи, готовящейся у подножия горы. Это как будто бы они посетили мир мертвых.

СИМКИН: В последний год Каёхогё, когда начинает цвести сакура, бегающий монахи меняют уединение горы на урбанизируемую суету Киото. Новый маршрут ведет их мимо домов гейш и улиц красных фонарей в старой части города.
Фудзинами проходит мимо древних храмов и останавливается в каждом. В это время некоторые и последователей присоединяются к нему. Эти люди помогают монахам-марафонцам уже полстолетия.

ПРИХОЖАНИН: Я служу им, потому что считаю их живыми божествами. В старые времена обстановка в обществе была не спокойная, и прихожане носили мечи. И основная забота была охранять монахов от хулиганов. Сейчас наша основная задача контролировать движение транспорта.
СИМКИН: Но есть и другие заботы – обеспечить пищей, деньгами, оказать необходимую физическую помощь. Те же из прихожан, которые не поспевают за монахами, просят благословения.

ФУДЗИНАМИ; Кайхогё – это не нечто индивидуальное. Это передается от поколения к поколению через устную традицию. Все, включая одежду, остается тем же. Индивидуальность несущественна...

СИМКИН: Раз в году монахи и их последователи отправляются в горы на специальный ретрит – уединенную духовную практику. Очень трудно погрузиться в отрешенный аскетичный мир обычному человеку. Основатель секты встретился с божеством, прыгнув в водопад. Последователи следуют этому ритуалу. Это тусовка избранных. Кайхогё настолько жесткая практика, что за последние четыре века ее одолели только 47 человек.
Сред тех, кто это сделал и остался жив – Юсаи Саки, неоспоримый чемпион и национальный герой, персонаж многих репортажей. Сейчас он в основном занят тем, что ставит автографы на многих книгах, написанных о нем.
Во время Второй Мировой войны Сакаи работал в отряде 731, разрабатывавшем биологическое оружие и убившем в опытах многих китайцев. После поражения в войне, семья Сакаи открыла кафе, где в основном подавался рамен – суп с лапшой. Но бизнес не удался. Он женился на своей двоюродной сестре, но та покончила с собой. Отчаявшись и потеряв цель, Сакаи пришел в группу марафонских монахов и начал бегать. Он прошел семилетнее испытании, будучи уже в пятидесятилетнем возрасте, а потом пошел и на вторую семилетку.

ЮСАИ САКАИ: Я занялся этим, потому что был ленив и вел никчемную жизнь. Мне ничего не оставалось делать. Более того, когда я учился в школе, я постоянно заваливал экзамены. Я завершил паломничество один раз, но поскольку привык все в своей жизни повторять дважды, то решил, что если хочу чего-то достичь, мне следует пройти это дважды.

СИМКИН: Я смотрю на него сейчас, и мне трудно вообразить, насколько это живое божество подходил близко к смерти.
Сакаи подвергался нападению дикого вепря. Его ступни воспалялись, боль была невыносима, но монах помнил, что невыполнение обета требует суицида. Он дал клятву, что умрет, если не пройдет испытание.

ЮСАИ САКАИ: После вскрытия раны я я приставил нож к низу своего живота – вот так. Но судьбе было угодно смягчиться. Я не знаюкак и почему мне удалось выжить.

СИМКИН: В 61 год Сакаи завершил свой 2000-ный день в дороге. Вскоре он снова был на тропе, и открывал секреты горы новому монаху – Генсину Фудзинами – человеку, который идет по пути Кайхогё уже сам. Сакаи – его наставник, и контролирует Генсина в его семилетнем испытании.

ЮСАИ САКАИ: Здесь я хочу всем вам сказать – проживайте каждый ваш день, как будто это вся ваша жизнь. Если что-то начали сегодня, то сегодня это и завершите. Завтра будет другой мир. Относитесь к жизни с оптимизмом.

СИМКИН: Этот совет его ученики заучили наизусть. Сегодня уже почти 1000 дней с начала и пройдено 46 000 километров. Финиш близок. Фудзинами по расстоянию обогнул земной шар. Это впечатляет. Журналисты и ученики со всей страны неоднократно приходили, что засвидетельствовать это. Верующие получат последнее благословение, и на этом все будет окончено.

ФУДЗИНАМИ: Я чувствую, что моя работа завершена. Можно ставить точку. Не знаю, можно ли это назвать просветлением, но курс был жесткий, но он привел меня к мысле, что все и всё равны. Все живое равно. Человек не исключение. Нет в мире особых вещей.

СИМКИН: Церемония завершения паломничества будет происходить в Киото в древнем императорском дворце. На ней будет присутствовать восемьсот человек, включая наставника Фудзинами – мастера Сакаи. Свое уважением выразит и настоятель Уэхара. Фудзинами будет теперь национальным героем, вдохновителем простых японцев.

ДЖОН СТИВЕНС: Вдохновение заключается в том, что вы должны завершить все, чем занимаетесь, не важно чем, выделить свою внутреннюю сущность, сущность Будды. Это раскрывает ваш потенциал.

СИМКИН: Фудзинами – мощный символ, воплощающий в себя решимость и порядок раздавленной войной нации на пути к экономической супердержаве.

ПРИХОЖАНИН: Монахи-марафонцы, которые подвергают свою жизнь опасностям, указывают нам на путь отказа от нашей лени. Я вдохновляюсь, когда о них думаю.

СИМКИН: Но люди все менее и менее вдохновляются, чтобы осуществлять поддержу бегающим монахам. Фудзинами считает, что молодое поколение японцев все меньше интересуется религией, самопожертвованием и традициями.

ФУДЗИНАМИ: Японская культура постепенно умирает. Я глубоко сожалею, как японцы подхватывают что-то новое и теряют старое.

СИМКИН: Итак, в праздновании есть намеки на неопределенность. У монахов есть прекрасная история, но они озабочены тем, чем же они будут в будущем Японии. Кто следующий наденет сандалии Фудзинами, чтобы последовать его путем.

Источник

Комментариев нет:

Отправить комментарий